ПУТЕВЫЕ ЗАМЕТКИ: Новости из преисподней

Привыкли думать, что Швейцария – это открыточные виды на безупречные вершины, светские лыжные курорты и безмятежное сырно-шоколадное царство? А как насчет зловещих пришельцев, плясок на костях и прочих замогильных ужасов? Удивительно, но факт: любителям пощекотать собственные нервы найдется в Швейцарии развлечение помимо черных трасс.

Не верите – отправляйтесь прямиком в пасторальный городок Грюер. Знаменит он, как понятно из названия, одноименным сыром — упругим, сладковатым, пряным. Убежденные сырные маньяки педантично отмечают Грюер на своих картах и отлучаются на денек со своих высокогорных курортов, чтобы засвидетельствовать почтение родине этой кисломолочной знаменитости. Здесь их встречают с распростертыми объятьями: на холме приветливо топорщится древний замок, сулящий захватывающую прогулку по галереям крепостной стены и лабиринту залов, в долине пускает кольца белого дыма сыроварня, а по улицам исторического центра города вьются, так и хватая за нос прохожих, соблазнительные запахи. Буквально каждый дом здесь увенчан ресторанной вывеской, гласящей о наличии в меню главного местного специалитета – фондю. Грюер ведь, как известно, основной ингридиент этого блюда, так что котелок с тягучей, пахучей, солнечного цвета массой – визитная карточка городка. О тесной связи города с кисломолочным производством свидетельствуют и вальяжные, пышные, немыслимо упитанные коты, гордо возлежащие на подоконниках, прилавках с хрупкими меренгами, лениво плетущиеся по брусчатке и трущиеся об стены древнего замка. Эти самые коты, казалось бы, ставят жирную точку в классификации Грюера как идиллического, по-швейцарски безупречного и бесконечно сонного городка.

Как бы не так. Буквально в нескольких метрах от замковых ворот расположились другие ворота – в иной мир. Здесь, в ничем, казалось бы, непримечательном здании находится музей Ганса Рудольфа Гигера – художника Зла, певца биомеханики, мистика, члена тайных обществ и создателя Чужого. Того самого Чужого – инопланетного монстра, одного из мрачнейших в истории фантастического кино – Гигер придумал задолго до выхода фильма, рисунок попал в руки режиссеру Ридли Скотту, и тот понял, что нашел идеальный образ пришельца для своего будущего шедевра. Изображениями сородичей культового монстра заполнен весь – надо сказать, довольно вместительный – музей. Странные, пугающие и одновременно завораживающие существа, изображенные с маниакальным физиологическим тщанием — полулюди-полумашины, недобрые механические звери. От некоторых полотен во всю стену бросает в дрожь, другие заставляют стыдливо потупиться. Немногие решаются подняться на второй этаж – предпочитают вырваться из мира тьмы обратно, к солнцу, сытым котам и уютному сырному запаху, кружащему в морозном воздухе.

И зря – наверху еще мрачнее, но уже совсем иначе. Здесь нет пришельцев – вместо этого под стеклом тускло мерцают загадочные предметы, при ближайшем рассмотрении оказывающиеся принадлежностями для оправления черных месс и прочих сатанинских развлечений. Что-то – работы самого Гигера, что-то – из его личной коллекции. Есть и мебель: например, стол со стеклянной столешницей, укрепленной на перевернутых распятиях – каково? Пока взрослые тихо охают, дети радостно кружатся на креслах с высокими спинками-скелетами – и явно пересматривают свое пренебрежительное отношение к музеям.

Осмыслить пережитое лучше всего в заведении напротив музея – баре HR Giger. Кажется, это самый жуткий бар в мире. Приготовьтесь — выпивать придется, устроившись на костях неизвестных существ, с опаской поглядывая на потолок, чьи своды выложены из ребер инопланетных монстров. Ни один угол заведения не напоминает о реальной жизни, небольшое заведение переносит гостей в параллельную, жуткую вселенную. Впрочем, уже второй бокал чего-нибудь согревающего – и вечер в утробе Чужого перестает казаться чем-то из рук вон странным. При этом больше всего радует, что весело проводя время в этом странном месте, ты в любой момент можешь вернуться к фондю и снежным склонам. Только, оказавшись в этой нереальной реальности, расставаться с ней отчего-то никто не спешит.