Алена Вольская:

FG: Алена, для кого предназначаются ваши вещи?

АВ: Делаем мы все для интернациональной публики, которая приезжает в Париж на шопинг. Чтобы попасть в наш шоурум, человек обязательно делает предварительную заявку на посещение.

FG: Спрос есть, и публика до сих пор хочет каких-то красивых уникальных вещей?

АВ: Да, особенно если речь идет о вещах, которые существуют в единственном экземпляре. Мы, например, не делаем шубы в классическом понятии «made in Italy». POESIS Couture — это всегда что-то оригинальное, что можно носить и летом, и зимой, например.

Люди устали от ярких лого, от сезонных коллекций, которые теряют свою актуальность как только сезон закончился. Сейчас основополагающая тенденция в мире моды – вещи limited edition, потому что это своеобразное вложение денег в одежду, которую можно носить бесконечно, которая никогда не устареет морально, и никто не скажет, что это из коллекции прошлого года…

FG: Даже обеспеченные люди задумались о выгодном вложении денег?

АВ: Конечно! Тем более что люди, вращающиеся в определенных кругах, действительно боятся придти на мероприятие с кем-то в одинаковых вещах.

FG: А чем вы до этого занимались?

АВ: Я занималась дизайном интерьеров, хотя вещи делала всегда. Поначалу преимущественно для себя. А приехав в первый раз в Париж и пройдясь по Елисейским полям, тут же получила предложение от проходящего мимо байера продаваться у него в шоуруме. Просто как в сказке! Он просто подошел и сказал: «Продайте мне свой питоновый пиджак с рысью!» Поначалу я отказывалась, но вскоре мы совершили сделку, он продал мой жакет одной голливудской звезде и сделал заказ еще на 30 штук в этой же стилистике. Это было сложно реализовать, потому что я была сильно занята в дизайне интерьеров, но вот теперь создание вещей стало одним из главных дел моей жизни. (Улыбается.)

FG: Вы в Москву приехали специально для съемки новой коллекции?

АВ: Не совсем, однако параллельно я решила отснять свою новую круизную коллекцию, половина из которой уже продана. Мне жаль было просто взять и все раздать клиентам, не оставив и следа от коллекции. Предыдущую съемку шуб мы тоже делали с Данилой Поляковым, мне очень понравился результат, так как, как мне кажется, у Данилы есть тонкое чувство парижского шика, он может создать такой каталог, который будет универсальным как для русской публики, так и для французской. Прошлую съемку французские журналисты буквально рвали на части, хотели публиковать ее во всех журналах, и никто не мог поверить, что съемка сделана в России.

FG: Данила утверждает, что он бездельник. (Улыбаюсь.)

АВ: Он шутит! (Смеется.) Это часть его имиджа – допускать небрежность в ответах.

FG: Как вы относитесь к людям с вызывающим имиджем?

АВ: It’s ok! Главное – человек. Фрик фрику рознь. Все зависит от ситуации, от того, со вкусом он одет или нет.

FG: То есть, по внешнему виду человека вы сразу можете определить, положительный он фрик или нет?

АВ: Однозначно! За две секунды. Первое впечатление, как правило, самое верное.

FG: В Париже много фриков?

АВ: Конечно, поэтому я спокойно к ним отношусь. Я уже 8 лет в Европе, а там гораздо более либеральные взгляды на вещи, в том числе и на моду.

FG: После восьми лет в Европе вы по-прежнему ощущаете себя русской, или уже появился какой-то западный «налет»?

АВ: Ну, конечно, «налет» есть. У меня расширенная призма восприятия мира. Я люблю обе культуры, мне нравится их смешивать… Российские меха с французским кружевом... Меня это вдохновляет. В этом году я вместе с Александром Васильевым сняла фильм о влиянии русской и французской культур друг на друга. Это смешение культур лежит в основе моего творчества.

FG: Восприятие мира изменилось после переезда в Европу?

АВ: Конечно. Если раньше для всех нас важны были понты, то сейчас появилось желание вносить в роскошь элементы юмора и стёба. Сейчас никто не хочет выглядеть так, как будто он очень сильно старался, напыжился, причесался, накрасился, как в последний раз. Тенденция в том, что в облике должен быть элемент небрежности.

FG: Вы знаете, что вы красивая?

АВ: (Пауза.) Нет. (Взрыв смеха.) Конечно, я знаю об этом. (Застенчиво улыбается.)

FG: Что это знание дает вам?

АВ: На отношение к жизни это никак не влияет, а на развитие событий, конечно же, повлияло очень сильно. Если бы у меня не было модельной внешности, я бы не работала моделью 15 лет назад, я бы не попала в моду и не стала бы шить вещи. При этом, во время работы на показах мне всегда казалось, что верхнюю одежду модельеры почему-то обделяют вниманием. Поэтому я и начала с этой части гардероба.

FG: Вы согласны с тем, что красивые люди чаще достигают успеха, чем не очень красивые?

АВ: Не согласна. Мне, например, моя внешность часто мешает. Я не горжусь своими данными, а, наоборот, иногда даже тягощусь ими.

FG: В какие моменты?

АВ: Когда, например, я устраиваю показы в Париже, приглашаю высокопоставленных гостей, все приходят посмотреть на коллекцию, на меня… И в какой-то момент никто не верит в то, что автор – это я. Иногда сложно объяснить людям, что именно я сделала эту коллекцию, что я работаю в поте лица с утра до вечера. Меня обижает то, что некоторые с недоверием относятся к тому, что молодая девушка из России может так много работать.

FG: Вас такое мнение обижает или же стимулирует на новые подвиги?

АВ: Не могу сказать, что очень уж обижает… А в дополнительных стимулах я не нуждаюсь, потому что POESIS Couture — это дело моей жизни, я живу брендом с утра до вечера. У меня вообще нет свободного времени! Не бывает так, чтобы я лежала и смотрела в окно. Как правило, даже если я сижу дома, у меня происходит серьезнейший мыслительный процесс.

FG: Этот мыслительный процесс мешает личной жизни?

АВ: Могу признаться… мне – нет! (Смеется.) Конечно, он очень мешает личной жизни, поэтому я расслабилась на эту тему и решила, что мое призвание – творчество.

FG: Вас это как-то беспокоит?

АВ: На данном этапе жизни – нет. Я была 9 лет замужем, мы недавно расстались с мужем, но остались в шикарных дружеских отношениях, и меня не беспокоит то, что я одна и занимаюсь только своей карьерой. Я считаю, что очень сложно соединять творчество с семьей и делать качественно и то, и другое. Однозначно что-то одно пострадает.

FG: По вашим наблюдениям, мужчины более настороженно относятся к женщинам, которые посвятили себя работе?

АВ: Ну, конечно же! (Кокетничает.) Немного побаиваются, я бы сказала.

FG: Чувствуют конкуренцию?

АВ: Они чувствуют чрезмерную энергию, которая может вымещать некоторое количество эмоций, которые присущи женщинам ничего не делающим.

FG: То есть, хозяйкой вас назвать нельзя?

АВ: Вряд ли. (Улыбается.) Я умею готовить, но мне жалко тратить на это время. Лучше это время я потрачу на чтение книги, а еду оставлю для специально обученных людей, которым готовить нравится так же, как мне рисовать. (Смеется.) Каждый должен заниматься своим любимым делом.

FG: Каким было ваше воспитание?

АВ: Очень строгим и консервативным. Я училась на одни пятерки, в 9 вечера ложилась спать, никуда не ходила, никаких дискотек, гитар в подъезде… И я не жалею об этом, потому что я себя посвящала учебе.

FG: А как вы стали моделью?

АВ: Ко мне всегда подходили на улице и предлагали участвовать в кастингах. Но поскольку родители были очень строгими, меня это останавливало. Поэтому я пошла в модельное агентство секретным образом. Мне пришлось сказать, что я записалась на уроки хореографии, а сама стала ездить по кастингам и показам. Родители об этом узнали, когда увидели меня по телевизору в тот момент, когда на меня уже надевали корону. (Смеется.) Папа упал с дивана, а потом вскочил и побежал с криками: «Посмотрите, там же наша Алена в короне!!!» Они уже не могли подвергнуть меня обструкции и сказать, что я делаю что-то не так, когда перед ними развернулось такое триумфальное представление моей деятельности. Когда они почувствовали вкус славы и гордость за свою дочь, они меня простили.

Потом я вышла замуж, и мне пришлось прекратить заниматься модельным бизнесом, потому что муж был против…

FG: Почему он был против?

АВ: Ревность. Чувство собственничества. А для меня на тот момент чувства были важнее, плюс я всегда хотела реализоваться в творческом плане, я не была большим фанатом своего дела.

FG: В вашей жизни часто случаются неожиданные ситуации?

АВ: Постоянно! Я номер один по привлечению приключений на свою пятую точку. (Смеется и краснеет.)

FG: Какого рода приключений?

АВ: Всякие эпатажные поступки моих друзей, а иногда и меня самой. (Смеется.)

FG: Хмммм… А что вам не слабо сделать?

АВ: Мне ничего не слабо! (Смеется.) Я люблю выражать свои чувства и эмоции, которых я никогда не стеснялась. Конечно же, в обществе, особенно светском, существуют какие-то регламенты, правила и шаблоны… А мне очень нравится их ломать. Потому что излишняя чопорность и стремление казаться правильными – это то, что мешает людям выражать свои эмоции и чувствовать то, ради чего мы живем. Главное, чтобы это ломание стереотипов не доставляло никому вреда!