Василий Конов

Любой журналист должен болеть за какую-нибудь команду. Чтобы интереснее было, прежде всего в эмоциональном плане. Единственное условие — болеть во внерабочее время. Болею, порой до хрипоты, за ЦСКА. Признаюсь, пользуюсь иногда для этого служебным положением, особенно на аншлаговых матчах.

Жизнь рядом с лесом и совершенно фантастический английский фильм про Робин Гуда сделали свое дело. Класса до пятого-шестого я хотел быть похожим именного на этого доброго разбойника. Потом лук сломался, на смену лесу пришли уютные квартирные концерты, и захотелось стать самим собой.

Если играть, то в мафию. Это тоже спорт. Причем интеллектуальный. Хотя не так давно сыграл партию в шахматы с кандидатом в мастера спорта, выиграл и понял, что любой вид спорта при определенном везении может доставить массу положительных эмоций. Не это ли главное?

Олег Корнаухов и Сергей Семак — люди из мира футбола, которые произвели на меня самое сильно впечатление. Про них можно было бы говорить очень долго, но достаточно сказать одно — оба достойны звания «Человек». Именно с большой буквы.

На российском телевидении мне не хватает Леонида Парфенова с программой «Намедни», Константина Эрнста с «Матадором» и старого доброго «Взгляда». И, конечно, не хватает доброты. Поэтому смотрю либо спорт, либо культуру.

Мой самый запоминающийся матч — первое дерби ЦСКА — «Спартак». Наши проиграли 0:6, Ледяхов забил три, а ведь первый тайм был проигран всего-то 0:1. Я сидел под факелом в «Лужниках», выкурил две пачки «Магны», и легкие еще пару дней напоминали об игре при каждом глубоком вдохе. Спустя 15 лет ЦСКА выиграл 5:1. Не выкурил за матч ни одной сигареты. Легкие были довольны. Я тоже.

Земфира — великая певица. Наверное, потому, что это единственная персона на нашей сцене, которую я люблю.

За концерт Radiohead в Лондоне я готов был заплатить сколько угодно. Пока с друзьями торговались со спекулянтом возле Earls Court (билетов много надо было), мимо проходил полицейский. Малый оказался фанатом России, самостоятельно изучал русский. «Не продает? — тихо спросил полисмен на русском. — Вернитесь через пять минут». Спекулянт отдал билеты по номиналу.

Земфира в «Олимпийском» 1 апреля 2008 года — лучшее, что я видел. Это был химический обмен между хрупкой женщиной и 20 000 преданных фанатов. Передать словами невозможно. Пиратская запись концерта с воздуха — самый часто играемый диск дома. Muse в Москве, Depeche Mode и Radiohead в Лондоне близки по эмоциям, но сильно уступают в душевной атмосфере.

«Кофемания» на Никитской — уже долгое время лучшая веранда в городе. Даже поздней осенью нет никакого желания заползать внутрь. Лучше с пледом, но на свежем воздухе. Спокойно можно полчаса болтать ни о чем в ожидании освободившегося места. «Гоголь» как смесь юношеского задора и здорового алкоголизма. «Крыша Мира», когда там играет подруга и можно любоваться закатом или рассветом с видом на Москву.

Опера не сказать, чтобы страсть, но порой спасение от плохого настроения. Достаточно включить попсовую «Тоску» и все приходит в норму. Неподготовленным можно посоветовать включать с финала. С момента знаменитой арии Каварадосси. Помимо этого Вагнер, Рахманинов и Прокофьев в обязательном порядке.