Дмитрий Трошин

Футбольный бизнес в России нигде не окупается, он приносит лишь одни убытки. У нас почти весь спорт финансируется государством, что приводит к тому, что исчезает какое-то стремление развиваться и стремиться к чему-то, исчезает само желание к развитию. Частный бизнес, который пытается финансировать спорт, также терпит лишь убытки. Мы только идем к той системе, которая работает на Западе, где футбольные клубы сами окупаются. Я надеюсь, что когда-нибудь мы придем к этому. А можем никогда и не прийти, если все останется так, как есть сейчас.

Не сказал бы, что путешествия дают какие-то яркие эмоции. Я был в таких местах, где можно остаться жить навсегда и ни о чем больше не думать. Мы сегодня часто слышим про дауншифтинг, но это не про меня. Спустя две-три недели на отдыхе мне начинает жутко хотеться обратно в Москву к этому ритму, к хмельным мужичкам у метро, к газетным киоскам, к толкучке в метро, к пробкам на дорогах и хамству на улице. Мне в любом месте рано или поздно начинает этого не хватать, и даже, если это Рай, то мне становится в нем скучно. Именно здесь мой Дом и здесь мое место.

Из-за работы, бывает, не хватает времени на самообразование. Интеллектуальный голод это такая вещь, которую ты чувствуешь постоянно — насытиться невозможно. Удается, конечно, просматривать какие-то фильмы, которые заслуживают внимания, прочитывать что-то в Интернете, но какого-то глобального интереса у меня нет, потому что просто не хватает на это времени. Хотя я, конечно, стараюсь.

Я редко сам себя оцениваю, пускай это делают другие. Если человек начинает оценивать себя сам, то, как правило, это приводит к печальным последствиям, к коллапсам и несоответствиям самооценки с оценкой окружающих, а это всегда очень плохо.

Я не знаю, почему, но Россия не является свободным и демократическим государством. Я ни разу не голосовал за нынешнее правительство, и мне себя обвинить не в чем. Я всегда ходил и голосовал, проявлял свою гражданскую позицию, но когда отменили пункт «против всех», а я был его большим поклонником, я перестал ходить голосовать. Мне не оставили выбора, а когда его нет, остается только находиться во внутренней оппозиции. Я, конечно, не хожу по улицам с транспарантами, но то, что сейчас происходит в России, меня категорически не устраивает.

Я очень люблю лениться, можно даже сказать, что это мое хобби (смеется). По долгу службы я очень много работаю, прихожу домой поздно и времени на что-то другое не остается. У меня мечта проснуться как-нибудь утром, включить телевизор и провести так часов шесть, чтобы меня никто не дергал и ни разу не зазвонил телефон. Но в то же время не могу назвать себя трудоголиком, я, умею хорошо работать и хорошо отдыхать.

Я уверен, что будущей жизни не будет, не понимаю, зачем себя тешить иллюзиями. Подобные вещи придумывались для того, чтобы было не страшно умирать.

Я не говорю, что надо жить по Библейским заповедям, но я стараюсь не делать людям зла, это вызывает любовь к тебе, а когда тебя все любят, это окрыляет и дает позитивную энергию. Это своеобразный энергетический вампиризм только со знаком «плюс».

Так повелось, что в гонке за деньгами, за каким-то мнимым уважением окружающих, за мнимым богатством, люди забывают главные человеческие истины — доброту и честность. Сейчас появилось много злых людей, которые ради удовлетворения своих амбиций готовы переступить через что-то очень важное. В наше время почему-то начали стираться все грани дозволенного, многие считают, что им можно все. Может быть, поэтому русскому человеку нельзя давать много свободы.

Нас всегда учат, что делать и говорят нам, как поступать. Нас учат смотреть на мир, вместо того, чтобы его видеть. Кто сказал, что небо — это небо, а солнце — это солнце и так далее? Об этом Кастанеда аж девять книг написал. Но его мало кто понял. Под сомнение можно поставить любую человеческую ценность. Нам вдалбливают, что именно это ценность и ничто больше. Мы редко приходим к этому сами. Так что все навязанное мне я склонен отрицать. Это не нигилизм — это, если угодно, неонигилизм.

Я встречал множество людей с несколькими высшими образованиями, но глупых до одурения. Корки университетов (даже красные) еще не знания. Вообще все знания — это прошлое. Нужно копить в себе мудрость, тогда мы сможем заглядывать в будущее. Не помню, кто это сказал. Какая разница из чьих рук хлеб принимать — все же пища.