Владимир Кравцов

К счастью, в спорте мне удалось реализоваться если не на 100%, то точно на 99,9%. Правда, всегда остается какая-то неудовлетворенность и ощущение, что не все еще сделано. Зато есть куда расти.

Когда качку задают вопрос, что такое комплексы, он однозначно думает о тренировочной программе. Я же качок! На это нужно делать скидку.

Я харизматичный монстр. Как-то проходил большой психологический тест при приеме на одну очень серьезную работу, по результатам которого мне сказали, что я идеально подхожу для работы с людьми и попадаю в немногочисленную группу тех, кого можно так охарактеризовать.

Нельзя ощутить всю прелесть свободы, не познав неволи.

Как-то сидел в летнем кафе… Видимо, досиделся, потому что стул подо мной рухнул. С тех пор здесь (показывает на затылок) во-о-о-от такой след имеется. Один-единственный шрам, и тот по глупости.

Я понимаю, что я качок, потому что до сих пор думаю, как ответить на предыдущий вопрос…

Серьезные занятия спортом накладывают определенный отпечаток на психику. Спортсмены высокого уровня не перестают всегда во всем со всеми соревноваться. Даже когда отдыхают. Даже когда наедине с женщиной остаются. Это у них в голове. Они всех людей рассматривают как соперников. Лишь редкие продвинутые атлеты понимают, что бороться нужно с самим собой. Жаль, что к этому приходят немногие.

Не люблю разглядывать людей. Беглого взгляда на человека мне обычно достаточно, для того чтобы определить, кто передо мной стоит. Детали меня не интересуют. Первое впечатление о человеке складывается по разговору. Потом уже — по делам.

Счастье — это когда больше ничего не надо. Поэтому оно существует лишь в моменте.

Современное общество не принимает тех, кто слишком сильно выделяется. Слишком умных, слишком глупых или слишком красивых ненавидят с одинаковой силой. А если кого-то и принимают, то это результат работы СМИ.

За годы моей спортивной карьеры мне приходилось столько всего съедать, что сейчас я люблю обычную сытную пищу, да и той мне нужно немного. Перед соревнованиями, правда, приходилось много есть, но зато после них я сразу худел килограммов на 15.

Мое жилище похоже на берлогу. Это точно. Я туда никого не пускаю. Со всеми встречаюсь в других местах.

Себя ассоциирую с безотказной машиной. Про меня один раз так сказали после соревнований, что Кравцов — «машина, которая не дает сбоев». Мне понравилось.

Аскетизм мне ближе вещизма. У меня так мало вещей, что когда они приходят в негодность или становятся мне не нужны (а это происходит крайне редко), процесс выбрасывания превращается в целую трагедию. Как будто что-то от себя отрываешь.

Каждый человек талантлив. В жизни нужно чаще экспериментировать, и тогда будет больше шансов, что человек найдет свой талант, нащупает что-то свое. А когда нащупал, нашел, тогда вперед и галопом. Тогда уже все будет конструктивно и эффективно.

Всемогущество меня не привлекает. Совершенствоваться уже дальше некуда, все есть. Когда ты получаешь все, ты заканчиваешься и катишься вниз. Как Александр Македонский: когда он все завоевал, он сел и заплакал. И я понимаю почему. Всё. Стремиться-то больше некуда.

Мое мотто: всегда оставаться собой. Я много раз наблюдал, как люди пытались ради своих целей либо стать, либо казаться какими-то другими, и это всегда заканчивалось плохо.