Марина Оджо

Шоу-бизнес в России хорош. В нем правила диктуют всего лишь пару человек. А на Западе все зависит от огромного количества людей, поэтому, для того чтобы пробиться на верхушку горы, нужно пройти очень большую и серьезную школу.

Самое главное не войти в шоу-бизнес, а грамотно и безболезненно из него выйти.

Не нужно путать шоу-бизнес и творчество. Это две совершенно разные вещи.

Я начала танцевать в русском стиле еще в Нигерии. В Россию я прилетела всего лишь на месяц в период летних каникул, но так получилось, что эти каникулы длятся уже около двадцати лет.

Я была одновременно русским и нигерийским ребенком. Во мне есть белая и черная кровь. В Нигерии меня называли белой, а в России - мулаткой. Я интернациональный человек, но понимаю, что в Штатах на расизме делают большие бабки. Обозвали африканца негром - заплати 500 баксов.

Меня ничего не разочаровывает, так как я никогда ничего не жду. Единственное, я каждый день стремлюсь быть лучше, чем вчера.

Танец - язык тела. С помощью него мы объясняем, рассказываем свою историю. Но я удивляюсь тому, как взлетают самолеты и как, имея в арсенале всего семь нот, люди до сих пор пишут новую музыку.

Пытаюсь думать, что главного урока у меня еще не было. Считаю, что господь Бог все 32 года моей жизни носит меня на руках.

Каждый человек может сесть на толчок и повредить этим движением мениск. Так что в каждой сфере человеческой деятельности есть свои опасности, просто надо беречь и любить себя.

В один прекрасный момент я поняла, что у людей принципов не должно быть. Они мешают нам совершенствоваться.

Не люблю лэйблы. Не люблю слова «хорошо» и «плохо». Ведь для кого-то что-то может быть хорошо, а для другого человека это же самое будет плохим.

Самый большой человеческий минус в том, что мы не умеем летать.

Спасибо высшим силам и сильным людям, которые умеют нас, людей, контролировать такими вещами, как границы или законы. Без них был бы хаос.

Я очень капризная, потому что меня очень балует мой мужчина. Могу очень долго канючить. Я такая Маруся, которая очень любит внимание к своей персоне, когда ее по головке погладят, или поругают, или хорошее слово скажут. Без внимания меня оставлять нельзя.

В ЮАР есть больницы для белых, а есть - для черных. И, учитывая, что я принадлежу и к тем и другим, я всегда боялась заболеть. Я не подходила ни под один стандарт и боялась, что меня бросят ровно посередине.

Я и мой сын не любим навязывать животному существу свою волю. У нас нет домашних животных, и мы не ходим в цирки смотреть на дрессированных зверей, но любим смотреть на эквилибристов, жонглеров и т.п. Пускай лучше люди сами себя дрессируют.

Своего сына я родила в 17 лет абсолютно сознательно. Настолько сильно его хотела. Я поняла, что он уже совсем адекватный и взрослый, когда ему было 9 лет. Теперь не пытаюсь его контролировать и совсем не боюсь переходного возраста. Плюс я абсолютно свободно в силу маленькой возрастной разницы общаюсь почти со всеми его подругами.

Для меня солнышко - лекарь.