Артем Бурмистров

Музыка — это вибрация, вибрация — это всё. Она незрима, ей все подвластно.

Любые необоснованные негативные состояния – это твое духовное несовершенство. Это повод для работы над собой. Если тебе Высшие силы посылают грубого или невоспитанного человека, это происходит как раз для того, чтобы ты обратил внимание на себя, задался вопросом, не слишком ли правильным ты себя считаешь в данный момент, не слишком ли ты увлекся своей самостью?

Нельзя вдохновение ставить во главу угла, потому что оно сразу исчезнет.

Я могу сыграть коммерческий сэт, но душа, конечно, лежит к чему-то более развитому.

В наследство от отца мне достался сундук с бобинами, где было всё собрание рока 60–70-х.

Отец был бардом, музыкантом. Ему не составляло труда сочинить песню, это был врожденный талант. Я сидел с ним на диване, он брал в руки гитару и начинал на ходу сочинять про меня песню. Это меня веселило больше всего.

Творчество — это создание чего-то нового, чего доселе никогда не было, а для того чтобы это создать, нужно разрушить стереотипы.

Машина — это твой железный конь, на котором ты всё успел и везде оказался.

Мне больше нравится разговор по душам, нежели игра.

В детстве обо мне говорили: «В тихом омуте черти водятся» (смеется).

Если ты будешь выделять кого-то одного, ты забудешь про всех остальных.

Очень хочется встать на кайт и на серф. Это еще одна степень свободы. Это способ подчинить себе стихию и стать сильнее.

В Гоа хорошо состариться. Я хотел бы быть модным дедушкой. Посмотришь, какие там люди в 50–60 лет, ездят на Энфилде в оранжевой каске, с такой же бабулей модной...

Сентиментальность иногда мешает понять суть вещей.

Всем нам не хватает легкого приятного сумасшествия. Все мы слишком правильные, все у нас слишком по плану, хотя я оставляю полную свободу случаю, более доверяю интуиции, нежели каким-то запланированным вещам.

Хочется общаться с яркими людьми, которые одеты в яркое. Когда я вижу девушку в черном, мне хочется задать ей вопрос: «Все ли хорошо?»

Матом стараюсь не ругаться. Есть хорошее ругательство, которым можно обозвать человека и в то же время быть уверенным, что он не обидится, — чучело.

Стараюсь чувствовать больше, чем думать.

Я боюсь чего-либо бояться.

Там, где культура, существует более широкий диапазон эмоций.