Дмитрий Троицкий

То, что люди друг друга понимают,  — самая большая загадка.

Мне всегда было по-настоящему комфортно и интересно работать с друзьями или с людьми, которых я воспринимал как друзей. По-другому мне сложно.

Для меня первична жизнь , человеческие отношения. А работа — это игра, в которую мы играем. Я не сумасшедший, поэтому никогда не понимал работоголиков.

Люди меня не раздражают, потому что я понимаю, что все устроены абсолютно по-разному. Я не могу по себе судить о других людях. Я спокойно воспринимаю каждый человеческий тип с его сильными и слабыми сторонами.

Самое статусное в моей должности — это ее название. Генеральный продюсер — в этом сочетании слов заключено какое-то непостижимое величие, какой-то страх… Это мой единственный статусный символ. Когда я говорю, что я генеральный продюсер, меня сразу начинают уважать, но все это чистейшая иллюзия.

Поскольку основной круг моего общения — это творческие люди, дресс-код в повседневной жизни мне соблюдать не нужно. Часы, сумка важны в продажах, когда ты хочешь забрать у человека деньги. В таком случае статусные символы придают твоему виду элемент надежности. Хотя я замечал, что если одеться пафосно — это действует. Иногда просто наденешь в офис костюм, и твои слова как будто выглядят серьезнее, убедительнее. Но это настолько простая, бытовая манипуляция, что она меня не занимает.

Талант — это то, чему не перестаешь удивляться. Откуда в человеке берется это? Почему одни люди могут сделать что-то гениальное, а у других нет такой способности? Когда ты видишь работающий талант, будь то танец, песня или сценарий, это действительно каждый раз вставляет. Думаешь: «Это точно от Бога».

Людям интересны звезды, потому что человеку в принципе приятно, когда он кого-то знает. Есть семья, близкие люди, друзья — вы знаете этих людей. Но когда вы едете в метро, вы не знаете, кто едет с вами рядом, и вас это напрягает. Чем больше знакомых лиц, тем комфортнее, безопаснее мы себя чувствуем, потому что незнакомый человек — это всегда опасность. Так вот, когда мы включаем телевизор, мы впускаем к себе в квартиру каких-то персонажей. Конечно, мы хотим, чтобы мы их знали. Поэтому интерес к звездам — базовая человеческая потребность в самосохранении.

Счастливы те люди, у которых работа и хобби совпадают. Есть такое понятие «миссия». Один очень умный человек сказал: «Миссия — это когда тебе уже деньги за это не платят, а тебе все равно хочется это делать».

Я склонен к саморефлексии, самокопанию. Люблю думать о том, что было бы, если бы я сделал не так, а по-другому… Это помогает, потому что таким образом удается увидеть закономерность в своих поступках, выделить тенденцию, осознать ее. Тогда становится легче управлять собой.

Дауншифтинг — вещь интересная. Думаю, я способен на это. Периодически я просчитываю варианты дауншифтинга, но не понимаю, чем буду заниматься. Я настолько погряз в своей деятельности, что не могу ничего не делать.

У современного зрителя такой богатый выбор, что завоевать его душу и сердце становится все сложнее. Поэтому телевидение становится яснее, программы — жанрово определеннее. Сегодня, если ты смотришь что-то, ты за пять секунд понимаешь, что это такое. Как в хорошем магазине с правильным мерчендайзингом: ты не спутаешь майонез со сметаной.

Никогда не понимал значения слова «эгоизм». Это естественная форма существования человека.

Появление в широкой плоскости культуры так называемых саморазвивающихся, или эволюционирующих проектов — это тенденция конца 1990-х — начала 2000-х. «Дом-2» стал индуктивным проектом, в котором правила определяются в процессе его развития. Это феномен, который кажется странным и необычным, но почему бы не развивать правила в процессе игры? Да, для телевидения это новость. Именно эта новость и дала проекту его культовость.

Было время, когда я путешествовал вширь, теперь я делаю это вглубь.

Нет такой нации, которая была бы мне ближе, чем русские. Все такие уроды. Терпеть не могу. Я очень тяжело принимаю чужую ментальность. Русский человек для меня самый любимый.

Нигде, кроме России, нет такого широкого диапазона климатических условий, в которых людям приходится жить. Возьмем Флориду. Они сидят под этим солнцем круглый год — одна и та же картинка. Именно поэтому от всех остальных русского человека отличает непредсказуемость.

В Москве невозможно отдыхать и жить. Здесь можно только исступленно работать.

Если мной все будут восхищаться, я испытаю страх, ужас. Это свойство моей натуры: скромность, замкнутость, желание оставаться в тени, нежелание привлекать к себе внимание. Когда мне приходится выступать публично или играть на сцене, я иду себе наперекор.

Мне нравится делать все первым. Например, вместе с Ольгой Столповской мы сделали первый в России фильм о «нетрадиционной» любви, который назывался «Я люблю тебя». Вместе с коллегами по ТНТ мы сделали первое в мире долгоиграющее реалити-шоу, которое идет в эфире уже 5 лет, и это первое в России реалити-шоу, над которым идет суд.