Наталья Костенева

Особый кайф на сцене я получаю от того, что на меня смотрит нереальное количество людей, все следят за мной… за каждым моим движением. И я могу сделать все, что захочу, а они все равно будут на меня смотреть…

У меня практически нет знакомых не актеров и не режиссеров. Так уж повелось, что тусовка наша супертворческая.

Нет ничего плохого в кратковременных отношениях (улыбается).

Хорошего артиста видно сразу.

Театр — это адреналиновая зависимость. Перед тем как выйти на сцену, я дико волнуюсь, когда выхожу - происходит выброс «гормонов счастья»… и мне становится блаженно легко.

Я пришла в Щукинское училище в последний день вступительных экзаменов, с поезда. Надела длинное черное платье. Опоздала. Мне сказали, что все закончилось, мест больше нет. Я поднялась на 4-й этаж и начала заглядывать в аудитории… так, для интереса. Резко открывается одна из дверей… мне полбу. Из комнаты выходит высокий дядечка. Я напугалась, побежала прочь. За мной девушка, догнала и предложила пройти на прослушивание. Впоследствии этот дядечка оказался моим художественным руководителем.

Нам в Щуке никто не объяснял, как играть в кино. А ведь между театром и кино — пропасть. Многим театральным актерам очень сложно в кино, то и дело слышишь на съемках: «Не морщи лоб, не плюсуй (не переигрывай — прим.ред.)». В кино нужен своего рода минимализм. Мне иногда кажется, что я даже халтурю… потому что мимика моего лица и жесты максимально свободны. Сила взгляда — вот, что работает перед камерой.

Человеку просто нужно быть востребованным.

В Голливуде более распространен стереотип о том, что девочку-официантку замечает продюсер или режиссер. В России это маловероятно.

Сегодня в кино можно так замонтажить, что работа режиссера или актера будет абсолютно непонятна и даже самый бездарный актер может стать гениальной звездой.

На съемках сериалов актеры учат текст за пять минут до выхода на съемочную площадку.

С утра и до семи вечера у меня репетиции, с семи до поздней ночи - спектакль. Да что говорить, если мне в любой момент может позвонить режиссер и вызвать на пробы, в выходные дни я играю спектакли, а ночные съемки отнюдь не редкость… Какая тут, на милость, личная жизнь?! (Улыбается.) У актеров вообще нет жизни, четко отделимой от сцены. Порой, когда я ехала домой в метро, я обращала внимание на техничек, которые моют пол. Глубоко в душе я им завидовала. Ведь выполнив свою работу, они идут домой, где их ждут семья и житейские дела. Я же этим похвастаться не могу.

Далеко не все хотят замуж, дабы обрести свою вторую половинку. У меня есть подруга, которая хочет выйти замуж только для того, чтобы надеть красивое платье с фатой и попрыгать на батуте… а потом развестись. Для меня идеальная свадьба: вдвоем на острове. А вообще, есть свадьба, нет свадьбы — по фигу, главное - чувства.

Со всеми бывшими у меня отличные отношения. Это мои друзья, моя поддержка. «Сотри мой номер» - это глупо и по-детски.

Если человек поступил в театральное училище и проучился там хотя бы два года — все! - на нем уже стоит печать творчества до гробовой доски.