Олег Левицкий

Абсолютный приоритет в профессиональной сфере — работа, тренинг, группа, личность, сущность МАСТЕРА, новые технологии для себя, для передачи другим.

Знание (чужое, свое, иное) – пласт за пластом, крупинка за крупинкой, вселенная за вселенной — стараюсь все собрать, снести в свою Мастерскую — огранить, отточить, суметь дать (отдать)…

Практически всё, что не связано с группой, с тренингом, с индивидуальной работой, с коучингом, с моими сегодняшними интересами и устремлениями, я забыл.

Говорят, что когда-то я был сибирским мальчиком, потом эмгэушным журналистом, филологом, преподавал в Нарве, всерьез занимался альпинизмом и пытался найти правду в Приднестровье, на Балканах, в Осетии… Возможно… Не помню… Зато хорошо, в деталях, долго и с огромным кайфом могу говорить о десятках тренингов и групп, о людях, которые прошли через мои руки, о технологиях, которые использовал я, и о тех, которые сегодня с успехом и удовольствием используют мои участники...

Я убежден — с одной стороны, ты свою деятельность направляешь, с другой — твоя деятельность изменяет и направляет тебя.

Мы печалимся, потому что мы плачем, Сердимся, потому что наносим удар, пугаемся, потому что дрожим, а не наоборот — закон Джемса-Ланге.

Мне важно не провести тренинг, не просто провести тренинг, не только провести тренинг, а в первую очередь добиться преднамеренных, предсказуемых, целенаправленных изменений в людях.

Искренне не понимаю, не принимаю и профессионально отвергаю при проведении работы с людьми неоправданную спешку, «укороченные программы», «экспресс-обучение». При ситуации быстрее-быстрее-быстрее-вперед! — вспоминается знаменитая история, случившаяся в Гималаях, когда шерпы-проводники работали не с альпинистами экстра-класса, идущими на 8-тысячники, а с нормальными западными средними альпинистами или с хорошими сильными туристами, западными же. И спортсмены были неплохо подготовлены, но в какой-то момент шерпы, которые были не носильщиками, а именно проводниками, стали говорить: «Давайте медленнее». — «А что?» — спросили западники. «Души не успевают», — ответили шерпы.

Что касается различных методик, психотехник и психотехнологий, связанных с настоящим управлением собой и/или партнером, — такая работа требует вложений. Инвестиций не только денег, но и времени, и удержания концентрации внимания на предмете, и чтения чего-то, и возвращения к тренингам вновь. Требует, как любое мастерство, — работы. Это достаточно далеко от ситуации — карате за неделю, миллион за полгода — и вы не халявщики, а партнеры…

Тренер во время работы использует свою личность как инструмент. В нем должна жить, оживать в нужный момент, может быть, жить вместе с ним или вместо него личность МАСТЕРА.

Есть периоды, когда я не могу работать: или поднялись какие-то личностные, внутренние конфликты, или не сверкает, и не знаю, к какой звезде мне идти. Тогда я просто ухожу — к воде, к лесу, к саду…

Мой мир — работа, познание, знание, дом, семья, жена, познание, знание, работа…

В этом теле жило много разных людей, которых я забыл. Сейчас тут я. Кажется… (Улыбается.)

Я сторонник матриархата. Любое дело должен делать тот, кому это предопределено свыше. Типа ей-то что, греби да греби, а мне о жизни думать надо…

Люблю свою жену. Просто сильно люблю.

Мое жилище похоже на кусочек солнца и тепла среди фруктового сада.

Себя ассоциирую с горящей масляной лампой. Во время моей работы загорается какая-то иная сущность — как огонь на фитиле…

Совет: прочитать Поршнева Б.Ф. «О начале человеческой истории...» (М., 2006г, под редакцией Б.Диденко) — станет чуть яснее, откуда и куда мы идем.

Я с большой любовью и трудом обустраиваю окружающее меня пространство. Необходимый минимум нужных и дорогих для меня вещей. Потом я к ним привыкаю… Выбрасывать не люблю!

Мы в семье очень живые, и мир вокруг нас живой. У нас огромное количество лягушек. Они живут на участке и поют. Считаем их домашними животными. А еще много интересных рыб, черепах водных, пять котов. За тем и держим — живое к живому…