Павел Трунов

Меня долгое время волновал вопрос: «Что есть жизнь?» У Энгельса это способ существования белковых тел, но молоко — это тоже белковое тело, но оно не живет. А человек сидит, думает, надеется…

У меня был довольно успешный бизнес, смысл которого — получение прибыли — со временем стал для меня неинтересен. Поэтому в 33 года я пошел учиться на врача. Это такой интересный вариант дауншифтинга. Изящно в сторону.

Первые две недели в группе с 18-летними студентами были для меня шоком. Но теперь мы общаемся на равных. Можно списать у кого-нибудь… (смеется)

Морг — это совершенно такое же помещение, только запах там, как в мясном магазине. Студентам становится плохо не от того, что они там что-то увидели, а попросту от того, что там нет вентиляции.

Есть врачи «пришел, отрезал и ушел». А есть люди, которые все пропускают через себя. Даже не знаю, что лучше.

Бог создал всех такими, какими они должны быть. И задача каждого человека принять себя таким, какой он есть.

Бесполезно менять форму носа или разрез глаз. Главное, чтобы в голове что-то произошло.

По первому образованию я инженер-химик, исследователь, и я не понимаю, в связи с чем сейчас такая шумиха вокруг нанотехнологий? Все это было понятно еще двадцать лет назад, но сейчас придумали бренд, который назвали «нано». А что, раньше нано не было? Раньше они крупнее были или мельче? Это просто идея, которая должна сплотить научную элиту.

В мое время стипендии аспиранта хватало на проездной билет.
Когда ты учишься в медицинском институте, у тебя просто нет свободного времени. А когда оно у меня появляется, мои дети очень культурно его забирают (смеется).

Когда ты в бизнесе, тебе нужно постоянно регулировать уровень доступа к информации, которую можно знать людям, а которую нельзя.

В Москве сложно кого-то чем-то удивить. Вспомнить, чем был шестисотый «Мерседес» в 1995 году, и посмотреть, чем он является в 2009-м… Вещи теряют свою ценность со временем. Я считаю, что выделяться нужно умом и внутренней гармонией, а не каким-то статусными символами.

Поражает увлеченность интернетом. Те возможности, которые он дал, идут не на пользу психике молодых людей. Он дал такую автономность, что ты можешь все узнать, не вставая с табуретки. Тебе не нужно живое общение с людьми, тебе вообще ничего не нужно.

Счастливы мы или нет, мы понимаем только спустя какое-то время: «Какой же я был дурак! Ведь тогда-то так было хорошо!»