Вероника Чернышева

Я до сих пор не понимаю, как можно женщине работать в серьезной ежедневной общественно-политической газете, которую читают в Кремле. Для того чтобы нести на себе этот груз ответственности, нужен баланс. Радио — совсем другая история. Для меня это чистой воды развлечение. Прямой эфир — ни с чем не сравнимый драйв.

Работа в печатном издании учит взвешивать слова и вовремя ставить точку. На радио все наоборот. Но уметь отвечать за свои слова — важное качество, как на работе, так и в жизни.

В России вера печатному слову остается незыблемой, она коренится глубоко в нашем менталитете. Кого ни спроси, никто газеты не читает. Однако же они оставляют за собой огромный ресурс влияния, судя хотя бы по тому, сколько людей хотят быть напечатанными в газете.

Николай Усков мне глубоко симпатичен как писатель, как журналист. Что касается гламура, с которым принято ассоциировать его личность в СМИ, то сама идея его защищать или не защищать ложная, потому что в России никто так и не понял, что такое гламур. Когда о нем спорят, каждый говорит о своем.

Журнал GQ, по сути дела, пишет о том, что человек должен развиваться и стремиться стать максимальной версией самого себя. Для кого-то это начнется с хорошего костюма, а потом этот человек в хорошем костюме, может быть, поймет, что, даже будучи отлично одетым, он выглядит как идиот, если не прочтет энное количество книг. Иногда содержание подтягивается за формой. Редко, но такое тоже возможно.

Если явление существует, если оно кажется ярким и выпуклым на поверхности нашей повседневности, оно неизменно вызывает раздражение.

Чувствовать на себе зависть иногда приходится. Это странно, но чаще люди завидуют способности к независимому суждению. Ее нельзя позаимствовать. Если меня спрашивают о чем-то, я имею смелость сказать то, что думаю. Не каждый на это способен.

Если ты называешься ответственным редактором, то спросят с тебя.

Не так давно я смирилась с тем, что мужчины меня боятся. Остаются только те, кто прошел face control.

Женщина, будучи женщиной, должна понимать, что натиска от нее в этой жизни никто не ждет.

Женщины всегда все делают сами, но самые мудрые из них позволяют мужчинам думать, что это всё они.

Стучать кулаком по столу — пагубная привычка.

У меня катастрофически мало близких людей.

Мы всегда стремимся к чему-то лучшему в материальном плане, но не всегда хватает терпимости и ума понять, что если ты стремишься к нематериальному, то достаток подтягивается автоматически.

Когда ты делаешь то, что доставляет тебе удовольствие, ты никогда не пойдешь по головам. А если приходится переступать через кого-то, значит, ты идешь не к своей цели.

Как сказал один мой друг: «Твое жилище похоже на дом гомосексуалиста». Это студия, претендующая на творческую лабораторию. У меня дома круглый стол, за которым часто собираются люди и долго не могут разойтись. За ним периодически появляются весьма любопытные персонажи, которые никогда не появились бы за квадратным столом. Я в этом уверена.

Очень люблю одиночество и гармонию. Болезненно реагирую, когда ее пытаются нарушить.

Мыть посуду в чужом доме  — плохая примета. Муж гулять будет.

Как говорил Лев Толстой: «Никогда не ждите от жизни счастья больше, чем есть сейчас». В какой-то критический момент я его очень хорошо и ясно поняла.

Либо ты работаешь на чистом сливочном масле, либо собираешь вещи и уезжаешь в Тибет (смеется).

Я каждый день отдаю себе отчет о том, что я счастливый человек. Если ты правильно скользишь на этой волне, ты понимаешь, что счастье ни от чего не зависит. Оно просто есть.