Татьяна Климова

Многие люди боятся поменять что-то в жизни, сказать это родителям. А я из разряда тех людей, которые, если решили что-то поменять, то поменяют, и мне все равно, через что мне придется пройти.

Про меня говорят: «Тебя наверху, наверное, кто-то любит», потому что получается избегать негатива за счет новых положительных событий.

Все говорят, что их дети особенные, но мой действительно такой потому, что у него на все есть свое собственное мнение. Главное, чтобы в будущем он начал понимать, что за каждый свой шаг он сам будет нести ответственность.

Я искренне не понимаю, когда люди говорят: «Я не могу».

Когда человек садится за руль, он автоматически становится убийцей или самоубийцей (смеется). Я отношусь ко вторым, так как в последнее время я предпочитаю ездить медленно.

Любовь — это когда вы совпадаете процентов на девяносто, когда у вас одинаковые взгляды, когда утром просыпаешься и думаешь, где этот человек, рядом или нет, засыпаешь с мыслью об этом человеке и хватаешься за телефон в надежде, что SMS от него. Ты живешь и дышишь ради этого человека, стараешься по максимуму облегчить его существование.

Я всегда пытаюсь контролировать себя в воспитании ребенка, потому что какое-то мое действие может повлечь за собой очень серьезные последствия в его будущей жизни. Я часто смотрю на других мамочек и понимаю, что мне все-таки удалось найти золотую середину (пусть и не сразу и с ошибками) в общении с ребенком. Я стараюсь стать для него не только мамой, но и другом. И я этому очень рада.

Ребенок рождается без страха, но наше совковое воспитание: «Не беги, а то расшибешься…» прививает ему страх. Этого делать нельзя, мысли материальны.

Мне нравится читать, это расширяет кругозор, но я, как тупая блондинка, выбираю книжки по обложке. Кстати, я искренний фанат серии книг о Гарри Поттере. Это какую же надо иметь фантазию, чтобы все это написать!

Я, как спичка, моментально загораюсь и очень быстро отхожу от раздражения.

Главное отличие шоу-рума от обычного магазина — это домашняя атмосфера, которая царит внутри. Человек может прийти к нам полистать журнал, попить сок, поболтать с нами, и никто не будет стоять у него над душой.