Андрей Соловьянов

Одежда занимает практически сто процентов моей жизни. Работа стала моей жизнью. Сочетание удобства и стиля — мое нерушимое правило. Ничто не украшает мужчину так, как рубашка.

Мое любимое занятие — тратить деньги в магазинах, начиная от покупки одежды и аксессуаров для дома и заканчивая простыми продуктами питания. Я получаю удовольствие от шопинга и от свободы выбора на прилавках.

Глянцевые журналы содержат в себе мощный посыл. Издание — это законодатель моды, но, безусловно, иллюзорный законодатель, придуманный редакционной коллегией.

У каждого человека, достигшего определенного уровня, есть необходимость в получении эксклюзива.

В своей жизни я не сталкивался с теми, кто за модой не следит. Бог миловал.

Клубы и ночная жизнь — это для меня настоящий отдых! У меня существует потребность в веселье, которую я регулярно удовлетворяю тусовкой.

Fashion-индустрия перенасыщает, и долго вариться в одной и той же атмосфере гламура крайне сложно. Но fashion-рынок многополярен, и всегда можно переключиться на что-нибудь более интересное.

Люкс — это искусственный дефицит, который создается на рынке. Штучный дизайнерский продукт вызывает оживленный интерес, своего рода наркоманию, и тем самым держит в тонусе постоянных покупателей.

Одежда — это атрибут, некий сигнал. Это нерушимый закон нашей светской московской жизни. Твое подсознание сигнализирует тебе уже на автомате: «Будь внимателен, у нее сумка Hermes» или, наоборот: «Расслабься, это всего лишь Zara»… Но это ощущение лишь первично, вторично — ощущение ума, которое подчас позволяет человеку парить над эмпиричностью «брендизма».

Многие байеры при закупке новой коллекции руководствуются пагубным правилом: «Главное, это нравится мне».

Быть модным и стильным достаточно сложно для человека. Есть определенная аудитория, которая чувствует и понимает стиль, — таким легче. А есть люди, которые вкуса не имеют вообще — это уже тяжелый случай.