Александр Сидоров

С детства было огромное желание реализоваться в области искусства. Как и большинство советских детей, я ходил в художественную школу, занимался живописью и параллельно этому фотографировал. Впоследствии второе увлечение взяло верх и определило будущую профессию.

В детском саду, когда детей спрашивали, кем они хотят стать, нужно было что-то ответить, поэтому чаще всего говорили, что хотят стать космонавтами.

Предпочитаю индивидуальные виды спорта: легкую атлетику, коньки или лыжи, например. Мне не нравятся те виды спорта, в которых нужно играть в команде. Коллектив меня не возбуждал никогда. Не нравится скидывать ответственность на других и брать на себя чужую.

Мужчина может прожить один только в армии, или на Северном полюсе, или на необитаемом острове, в остальных местах без женщины никак. Тут даже возраст не играет никакой роли.

В период самореализации приходилось драться, но нечасто. Так сложилось, что в компаниях, в которых я находился, «право кулака» не приветствовалось.

Я родился в совершенно другой формации, где приходилось проходить через жесткую промывку мозга, которую не каждый мог выдержать.

То, что раньше называлось барышничеством и осуждалось, сейчас именуется предпринимательством и приветствуется. Просто в то время этот вид существования был, так сказать, антитезой образу жизни, который навязывался государством.

Для меня важно быть в центре внимания. Это же некая игра, смысл которой — получение бонусов в виде количества людей, обративших на тебя внимание. Ты сразу начинаешь розоветь, раздуваться от осознания своей значимости. Это же неплохо (смеется). Но здесь, как в еде, должна быть норма. Главное — не переесть!

Русская душа, которая нараспашку, — понятие относительное. Ведь за ней кроется какая-то отдача. Возьмет русский человек, распахнет душу, а потом оказывается, что лучше бы он этого не делал.

Первый советский легальный нудистский пляж был на литовском курорте Паланга. Он делился на две зоны: мужскую и женскую, чтобы неповадно было. В Крыму тоже имелись подобные места отдыха, но уже нелегальные. Проход к ним обычно указывала стрелочка «Голый пляж». Здесь проводили время представители различных субкультур и хиппари. Многие мои друзья, которые объездили весь мир, до сих пор предпочитают Крым, где можно отдыхать, загорать и купаться под водочку.

Меня настолько привлекал западный мир, что одно время даже мечтал стать моряком, но не военным, а скорее, как Сева Новгородцев. Меня манили отнюдь не ландшафты и рельеф заграницы, а коммерческий аспект, на котором можно было очень неплохо заработать.

О Крыме остались самые теплые воспоминания. Столько запоминающихся мест. Например, Гурзуф, где все ходили одетыми по последнему слову моды аутентично западному образцу. Все девушки были с маникюром и дорогой укладкой, а парни разъезжали на дорогих родительских авто. Более хипповая богемная публика собиралась в Коктебеле, сидела на Литфонде про х..й на прутике (смеется).

Во мне иногда просыпается бунтарь. Но, конечно, это зависит от ситуации, возраста, времени года и суток. Доля бунтарства есть в любом человеке. Я как-то разговаривал с врачом, так он мне рассказал о восьмидесятилетней женщине, которая полезла на стремянку, чтобы помыть плафон. Естественно, она упала, но не суть. Врач мне сказал, что у людей в таком возрасте всегда повышенная активность, которая тоже является формой проявления бунтарства, но уже считается болезнью.

Существуют формальные лидеры и правящий класс, а есть те, кто в силу не зависящих от них обстоятельств оказались не на самом верху иерархической лестницы, но при этом имеют силу и желание подняться. Они знают, с чем связана несправедливость и как ее исправить. Именно эти индивиды создают некую движуху: не дают уснуть правящему классу.

Некоторые используют наркотики как средство, которое позволяет расширить сознание. Другие уходят в это с головой и теряют себя. Почему законом наркотики запрещены? Потому что они изменяют сознание и массы могут выйти из-под контроля. Наркотики — это фактор дестабилизации общества.

Чужая искренность обязывает. Вдруг от нее страшно станет? Тогда кому она такая нужна. Иногда искренность сродни медицинскому спирту: вставляет, но можно потерять печень или поджелудочную железу. Откровенность впечатляет и может надолго остаться в памяти.

Чем сложнее общество, тем больше условностей, шаблонов и стереотипов.

Раздражает, когда пытаются манипулировать людьми. К примеру, делают из тебя дурака, а потом раздражаются тому, что ты, оказывается, умный.

Не знаю, смог бы я прожить без секса. Пока не пробовал (смеется).