Владимир Хлоповский

У меня хобби всегда одно. Мне его подарил мой гениальный папа. С шести лет каждое лето я плаваю на байдарке по диким заброшенным речкам России. Попадаешь совершенно в другой мир, в другое измерение. С одной стороны, это очень трагично, потому что ты видишь Россию изнутри. И ты понимаешь, что вся эта безумная советская идея заглохла, и все люди подались в город. С другой — это прекрасно, потому что ты видишь всю эту нетронутую природу, первозданную красоту. Представьте себе, что у жителей российской глубинки до сих пор есть долбленые пироги!

По закону Дао всё, что уничтожаешь, — возрождается. Вот только с уничтожением собственной души наш народ и тут сумел обойти закон (грустно улыбается).

Мегаполис унижает личность и дробит душу на мелкие кусочки. И тут же, безусловно, укрепляет — тех, кто остался в живых.

Шизофрения — самая модная болезнь города, потому что наши намерения совершенно разнятся с тем, что мы делаем. Мы говорим о хорошем, о верности, о творчестве, а дальше… Посмотрите, что делает человек, который говорит о любви? Он убивает любовь. Везде дуализм.

Деньги — это общественный пот, труд и кровь. Это не просто бумажка, а энергетический вексель. Как будто ты купил у кого-то кусочек энергии.

Я боюсь войны. В каком-то смысле сегодняшний кризис — это третья мировая война, только завуалированная. Она началась тогда, когда все засели за интернет, — теперь людьми еще легче манипулировать.

Прожив 10 лет в Европе, я совершенно отпочковался от этого старого русского невроза, что нужно иметь какую-то недвижимость. Все это х..ня. Это еще больше делает человека рабом своих собственных идей.

Страдания, невзгоды, болезни – три инструмента, созданные Богом на этой Земле, для того чтобы дать человеку шанс хоть как-то исправиться.

Депрессия появилась от удовольствия.

Закрытые заведения нужны для того, чтобы создать там атмосферу равных. Все мафии в мире созданы по этому принципу: любить можно только равных.

Обожаю узнавать людей, это одна из моих главных профессий. Называется человековедение.

Немногих Бог наделяет такой большой ответственностью: нести новую музыкальную информацию в этот мир. Есть люди в музыке — их единицы, а есть люди при музыке — их навалом. И они правят балом.

Чем глубже узнаешь себя, тем больше шансов лучше узнать женщину.

Полезно напоминать себе, что все мы — пища завтрашнего дня. Чем глубже изучаешь историю и нравы, тем больше приходишь к осознанию простого факта: эра Мужской религии исчерпала себя, заговор снят, пришло новое время… И его осталось немного.

Счастье мужчины — я хочу, а счастье женщины — он хочет. С другой стороны, пришла эпоха Водолея, и теперь есть шанс всё повернуть наоборот — те же яйца, вид сбоку (смеется).

Я смотрю на три шага вперед, в этом мое тщеславие (улыбается). То, что мы писали лет назад на «Дежавю Рэкордс», только сейчас начинает нравиться людям.

Источник вдохновения в любви и в понимании того, что всё божественно в этом мире.

Всё существует по принципу пирамиды: чем дальше вверх, тем меньше места.

Я говорю о порядке, а сам с удовольствием ломаю стереотипы. Вот так устроен весь мир (смеется).

Людей нормальных нет, есть необследованные. Я обследовался (смеется).

Весь XX век человечество верило в безграничность оптимизма прогресса. Выяснилось, что безгранична только человеческая глупость и склонность к самообману.

Достаточно сесть в песочницу и понаблюдать за детьми, чтобы вся история человечества стала налицо.

Музыка, литература, живопись — все это гораздо реальнее, чем все науки и философии вместе взятые.

Лучше быть дубом и упасть сраженным молнией, чем ивой, которая стелется по земле и выживает. А сколько раз приходилось быть ивой (улыбается).

Подружка всегда праздник, а жена обыденность. Кроме моей Насти! (Cмеется.) А если серьезно… Суметь выдержать испытание повседневности, суметь иногда жить на малых оборотах и не опуститься дорогого стоит!

Мое появление на свет было нелегким. Маму часов на шесть забыли на столе. Воды уже отошли, и я внутри задыхался шесть часов без воды, весь синий, задушенный пуповиной. И опытная акушерка, которая пришла на новую смену, вытащила меня оттуда задницей вперед, свернув мне при этом шею. Это открыло картину моих жизненных страданий, которые я в результате победил. Я разобрался с собой, заново пережил рождение с помощью холотропного дыхания. Короче, выпасть задницей вперед — начало большой карьеры (смеется).

Когда ты становишься свободным, слово «безопасность» для тебя перестает существовать.

Наркотиком является всё. Любая наша привычка или привязанность — это, безусловно, наркотик. Лучшее средство от наркотиков — быть человеком коротких привычек. В этом же и секрет молодости.
Наркотик — это прежде всего заменитель любви. И больше всего ловятся на все эти наркотические состояния и настроения люди, которым в детстве недоставало любви.

Проблема не в наркотиках, а в слабости человеческой души и в склонности к самообману.

Мудрость приходит с потерей ума.

Все наши беды — это производное от гордыни.

Самая азартная игра – как можно глубже уметь интерпретировать окружающий тебя мир.