Тата Шифрин

Мне интересно жить. Каждый день.

Задавая вопросы, никогда не боюсь показаться глупой. Мне кажется, глупо делать вид, что все понимаешь, издавать многозначительные звуки одобрения и кивать головой.

Болеем, потому что не любим себя и не следим за собой.

Бросить курить? Можно. Мне кажется, это происходит в тот момент, когда ты сам себя начнешь раздражать, прикуривая каждую новую сигарету. Кажется, это называется «подсознательное поведение некурящего». Сама себя я пока только раздражаю, к сожалению. До стадии «разозлить» мы пока еще не дошли.

Эмоция - штука хитрая. Иногда очень много уходит через край, вхолостую. Выпускать их нужно, но увлекаться нельзя. Когда эмоций остается так мало, что не хватает даже на себя, наступает опустошение.

Искусство продается и покупается, вопрос в другом: кому и за какую сумму?

Москва не учит радоваться жизни, Москва учит выживанию. Хорошо, что в последние три-четыре года столица в чем-то все-таки преобразилась. Плохо, что наравне с этим она намного быстрее плодит отдельный пласт поколения, которое пойдет к своим целям по костям близких.

Самая большая неожиданность в моей жизни — мой муж. Канадец, уроженец республики Беларусь, человек, существующий во многих культурах одновременно.

Проблема менталитета есть, если, во-первых, в нее верить. Во-вторых, на ней зацикливаться. В-третьих, если в отношениях между партнерами нет желания прислушиваться друг к другу, понимать и уважать точку зрения оппонента.

Русский менталитет — это плачущая женщина. Плачущая без особого повода, просто потому, что ей вдруг стало грустно, особенно после пары рюмок. И неважно, что повода нет, что дома все живы-здоровы, дети сыты и образованы. Чаще всего русской женщине не нужен повод, она по определению - обделенная жертва.

Прислушиваются ко мне на удивление часто. В какой-то момент люди начали приходить ко мне за советами. Меня это настораживает, так как, давая совет, я частично беру на себя ответственность за последствия.

Татуировок у меня несколько. Ту, что свела с плеча, сделала в юности, насмотревшись с друзьями «Звездного десанта». Может, это и ошибка молодости, может, и останется со мной этот шрам до конца жизни, но вспоминать тот период все равно буду с особой нежностью.

В Лондоне я жила по программе «новые горизонты без родительского контроля». Хотелось делать все и сразу, а потом посмотреть, что из этого получится.

Приятно, когда можешь выйти в три часа ночи прогуляться по городу, не боясь, что из подворотни на тебя шагнет нечто со словами: «Слышь, дай закурить!», а на твой отказ пойдет на тебя с кулаками. За отсутствие такой возможности я и не люблю Москву.

Самые гениальные пиарщики в мире — это Аль-Каида. Ежедневно во всем мире совершается 40.000 рейсов, и каждый раз, когда вы на контроле снимаете с себя часы, туфли и ремни, вы знаете, кто виновен в усилении этих мер безопасности.

Лет через десять, возможно, я немного успокоюсь и скажу себе: «Теперь я взрослая девочка и буду вести более размеренную жизнь». Но пока меня все еще передергивает, когда бабушка говорит: «Таточка, в твои неполные тридцать…». И волшебный гвоздь в заднице я пока не нашла. Так что все еще впереди. (Смеется.)