Леся Верба

Со сцены я предлагаю зрителям почувствовать определенную частоту, проникнуть в мое состояние, в которое я ввожу себя естественным путем. Зрители, в свою очередь, научили меня абсолютно искренне передавать это состояние голосом.

Любовь и прощение — это мои жизненные ориентиры.

Если это будет гармонично и актуально, перед публикой могу раздеться. Главное, чтобы это не было вульгарно. Намного сложнее и обескураживающе обнажить публике душу.

Не стану срать кому-то на голову, чтобы показать, что я крутая.

Стараюсь вести себя честно.

За свою жизнь я уже успела что-то сделать. Конечно, великой себя я не считаю, но кое-где все же преуспела.

Все, о чем я жалела, стало для меня оптимальным жизненным уроком. Все мои ошибки помогли мне вырасти. Коллапсы, происходящие в моей жизни, сыграли роль операции, после которой начинаешь чувствовать себя лучше.

Перед родами я занималась оформлением ночного клуба. Занималась-занималась, потом вылезла из-под барной стойки и поехала рожать. Спустя пару недель я уже выступала не сцене. Так что работой меня не испугать.

Вряд ли смогла бы убить животное. Максимум, на что я способна, — это заставить курочку снести яйцо (смеется).

Обидеть меня сложно, а вот ранить можно, особенно, когда выступаешь, а публике весь твой jungle, интересные стили, mainstream абсолютно до одного места. Пришлось научиться петь так, чтобы люди во время моего выступления не могли усидеть на месте.

В своих волосах женщины несут очень много ненужной информации. Не зря в средневековье провинившихся барышень стригли налысо.

Если меня что-то раздражает в человеке, значит, это есть во мне. Наши внутренние недовольства всегда проявляются в окружающем мире, нужно только научиться их различать.

Никогда не пробовала наркотики, но после моих выступлений меня часто спрашивают: «Где взяла?»

В детстве моя сестра всегда была умницей, а я - красавицей. Наверное, поэтому однажды я состригла свои длинные косы и побрилась наголо. Это был мой вызов общественному мнению (смеется).

Когда я пьянею, становлюсь чертовски мила — у меня начинается какая-то веселая эйфория (смеется). При этом пьяных не люблю.

Рецепт, как вывести меня из себя, знает только мой муж. Это у него хорошо получается (смеется).

Не знаю, достоинство это или недостаток, но простить я могу все, что угодно. Мне намного проще простить, обнять и заплакать, чем злиться, строить какие-то козни и мстить.

Плачу редко, но сильно.

Тараканы — это воспоминание из детства. У меня даже нет к ним отвращения — я их люблю. Уже соскучилась по ним, потому что в Москве они пропали. Когда приезжаю домой в Одессу, они выходят меня встречать, как старые забытые родственники (смеется).

Несмотря на свою внешнюю хрупкость, я достаточно сильный человек.

Иногда ради удовольствия я стригу своих друзей. Сделать это профессией вряд ли получится, потому что я стригу человека, только если я чувствую, что могу сделать его еще лучше.

Люблю получать подарки, но дарить их у меня получается лучше.

Думаю, красота проявляется в естественности. В любом случае, каждый увидит в тебе то, что захочет увидеть. И вообще красота — это страшная сила.