Константин К. Феодосиади

Я злой и память у меня хорошая.

Есть такая штука — профессиональная деформация. А юристы, как правило, люди скептичные, циничные и много спорящие. Если ты юрист и при этом со всем соглашаешься — значит, ты плохой юрист.

Невнимательность и поверхностность — самые отталкивающие качества в людях.

Режим, который сейчас зарождается в нашей стране, еще проявит себя во всей красе. Я готов даже… сбежать от него в подходящий момент (смеется).

Я с трудом признаю свои ошибки… вслух.

«Рублевской женой» может быть и мужчина, и женщина, хотя это изначально дамская роль.

Недавно одноклассница, у которой есть муж и ребенок, спросила меня: «Костя, а вот чем ты живешь?» Она целиком и полностью пребывает в семье и не может понять, почему я, ее ровесник, не увлечен тем же самым. Женщины вообще считают, что и мужчины должны жить только семьей, но это ошибка.

Схематозы, которые придумывают для ухода от налогов, — тоже творчество.

Могу простить, могу и нет. Есть люди, на которых я даже «точу зуб». Как правило, это товарищи, которые неоднократно доказали свою неблагодарность.

Так уж получается, что, когда я пытаюсь «перевоспитать» человека, ничего не выходит, а когда вроде бы и не пытаюсь, люди говорят что я, мол, каким-то образом все-таки повлиял на их жизнь. Так что мое воздействие на них для меня становится сюрпризом.

Религия. Я даю ей право на существование. В свою жизнь пока не пускаю. Кроме некоторого культурного интереса, никакого другого не испытываю.

Нужно развивать свою интуицию. Для этого достаточно чаще прислушиваться к внутреннему голосу.

Будущее можно запрограммировать.

Я не могу нарисовать идеальные отношения, у меня получаются картины только неидеальных (улыбается). Но пока я все-таки стремлюсь к идеальным. Ключевое слово здесь «пока».

Я хочу умереть в замке на Луаре с окнами, выходящими к воде. Пусть даже замок будет не моим, черт с ним. Ладно, арендую на один день!