Алексей Дружинин

У нас в группе есть два правила. Первое: никогда не собираться в офисе. Второе: все, что мы делаем, мы должны делать весело и п...здато. Мы не беремся за проект, если не выполняется хотя бы одно из правил.

В хорошем смысле, британская школа дизайна сломала мне жизнь. Благодаря ей я променял «белый воротничок» на джинсы и увлекся графическим дизайном.

Работать хочется всегда. Приходится заставлять себя делать паузу, потому что, когда ты занимаешься любимым делом, начинаешь замечать, что ты только и делаешь, что работаешь. Это плохо. Нужно организовать себя так, чтобы находить время на отдых.

Я не стараюсь изобрести велосипед. Это, в принципе, невозможно. Я пользуюсь мировым опытом. Всегда всем говорю, что хорошо сворованное лучше плохо сделанного. Хотя сам этим пользуюсь крайне редко, просто, практически всегда получается хорошо.

Нужно понимать, что та страна, в которой ты всегда хотел побывать, о которой ты долго мечтал, может тебя разочаровать. Я считаю, что идеальный туристический маршрут — это поездка в страну, о которой ты абсолютно ничего не знаешь.

Творчество — это тоже мышца, она тоже качается. Когда у тебя происходит какая-то творческая стагнация, из которой ты не можешь выйти, тебе нужно какое-то эмоциональное потрясение. Сначала это потрясение, приходящее извне, но со временем важно научиться генерировать его искусственно внутри себя, генерировать состояние творческого рывка. Творческий рывок — это тоже мышца, это струна. Задеть ее, привести в действие можно, просто посмотрев на мир открытыми глазами.

Хорошо, когда дизайнер умеет рисовать, но еще лучше, когда он умеет думать. Я рисовать не умею, но думать получается, что радует (смеется).

Я за узкую специализацию, но с широким мышлением. Специализация парикмахера, который всех стрижет под каре, мне кажется странной. Ты должен быть мастером своего дела. Если у тебя все хорошо получается, это и есть твоя узкая специализация — у тебя ВСЕ хорошо получается!

В наше время, если предложить женщине понести тяжелые сумки, например, то скорее всего получишь отказ. Я пробовал: девять из десяти не соглашаются, десятая удивится и даст. Доброе и вечное потихонечку уходит из городов. Жалко.

Когда мой ребенок будет сидеть в шлеме и путешествовать по виртуальной Африке, здороваясь с такими же шлемообразными аборигенами, наверное, я это пойму. Я вообще смотрю на такое будущее с оптимизмом. Будущее не будет хуже или лучше, оно просто будет другое.

Отношение к компаниям у меня очень специфическое: ты им нужен, пока они зарабатывают на тебе деньги, и это логично. Как только ты перестаешь приносить им прибыль, тебя увольняют. Когда ты работаешь на себя, история не меняется. Если ты перестаешь на себе зарабатывать, ты себя увольняешь и начинаешь заниматься другим делом. Но решение всегда зависит только от тебя.

Мне очень странно смотреть на людей, которые боятся, что их уволят. Когда такое случается, я всегда поздравляю человека с новым пинком жизни, который заставляет его развиваться и двигаться дальше. На самом деле все эти изменения просто ускоряют твое развитие.

Если я покупаю, я живу. Сейчас способность покупать определяет в большей степени твое внутреннее состояние. Как только ты теряешь способность покупать, у тебя начинается депрессия.

Нужно получать кайф от того, что ты делаешь здесь и сейчас. Я не понимаю, какого хрена три месяца страдать, делая работу, для того чтобы в один день нажраться и сказать, что все замечательно получилось. В восточной культуре все немного по-другому: они стараются работать так, чтобы получать наслаждение от каждого шага здесь и сейчас, тогда наслаждение от результата приходит само по себе. То есть каждый этап работы нужно делать с удовольствием или не делать вообще. Ну, а если каждый этап сделан с кайфом, неужели он может быть плох?

В работе бываю занудой. Я очень люблю, чтобы все было разложено по полочкам, чтобы мне было все понятно.

Если мне когда-то придется жить на пенсию, значит, я зря прожил свою жизнь.

Стараюсь достичь состояния восприятия мира девятилетнего ребенка. В этом возрасте краски совершенно другие, глаза открыты миру и на лице постоянно улыбка. Идешь весь такой, улыбаешься, а на тебя смотрят, как на дебила, чего, мол, он лыбится, не понятно? А тебе хоть бы хны. Надеюсь, к старости я разовью в себе этот навык и смогу улыбаться практически всему! Вот я и стремлюсь к этому состоянию щенячьей радости в старости.