Иван Ермаков

В нашей стране пока что существует очень четкое разделение людей на тех, которые зарабатывают деньги, и тех, которые занимаются творчеством. Я пытаюсь найти в этом гармонию.

Только у нас в России мастера могут в 25–30 лет считать себя людьми, создающими искусство. Если посмотреть западные парикмахерские журналы, то всем людям, которые дают мастер-классы, семинары, лет за 50–60.

Для меня было большим разочарованием, когда я коснулся мира глянца и понял, что на этом ни хера не заработаешь.

Наше поколение в ободранных, голодных фотостудиях делает то, что потом будут покупать олигархи.

Люди, которые приходят и говорят: «Делай что хочешь», подсознательно ждут, что ты сделаешь им то, что он хотят.

Десятую часть из того, что я умею, я не делаю клиентам, потому что это в принципе неносибельно.

Преподавательская деятельность — бизнес гораздо более прибыльный, чем работа в салоне, но он очень закрытый. Я очень счастливый человек, потому что меня туда пустили.

Я знаю ребят, которые дают потрясающие семинары по колористике, которые из обезьяны делают суперзвезд парикмахерского искусства, но которые никогда в жизни не работали в салонах.

Мы сейчас находимся на распутье, перестройка в нашем бизнесе пока еще не закончилась.

Одного каре существует видов сорок.

В России пять лет назад все начали в спешном порядке «надувать» губы, а в Украине это было жутко немодно и казалось пошлым. А сейчас, я смотрю, у них там сама королева украинской эстрады вот с такими вот лепехами! От души, что называется.

Эпоха минимализма подходит к концу, наступает эпоха красных, рыжих и желтых оттенков.

Наши женщины хотят мужей-миллионеров, 90–60–90, а на голове — объема.

У меня были случаи, когда не попадал маленько в то, что сам задумал, или в то, чего хотел клиент. Но то ли я обаятельный, то ли пи..жу много, но всегда получалось все обыграть так, как будто я так и задумал.

Если разобрать поведение парикмахера с клиентом, то этого вполне хватит на один хороший комедийный сериал.

Что там будет на голове у клиентки, тоже важно, но главное — внимание и умение выслушать про всех ее пятерых детей, про всех собак, про мужа-козла, про любовника-импотента...

Мое хобби, к сожалению, — работа. У нас профессия, как у актеров, — это болезнь. Если ты попал, то всё, тебя накрыло. Мы живем в профессии, едим ее.

У меня есть кучка клиентов, от которых я реально заряжаюсь. Настанет время, когда я даже деньги с них брать не буду, просто чтобы ходили.

Поучаствовал в каком-нибудь показе, попричесывал забесплатно моделей, побрызгал всем в ухо лаком, и уже счастлив.

У меня театральное образование, и если в течение месяца у меня не было семинара человек на 150, я схожу с ума.

Я люблю города. Я могу даже от ужаса города вдохновиться. Есть такой чудесный город, Куйбышев называется. Ребят, я понял! Если бы я там родился, я бы повесился. Стоит какой-то огромный завод и с утра до ночи коптит. Такие люди — у-у-у! — как в фильмах ужасов, «Поворот не туда». На нас смотрели так, будто цирк какой-то приехал. Но мы были вознаграждены: во дворе одного дома мы нашли сгнивший, вкопанный в землю Ту-154!

В Питере я хотел снять комнату в коммуналке, настоящую, на одиннадцать семей, чтобы из окна был виден Невский. Но, блин, не получилось.

Говорят, у моего папани были цыгане в роду. Наверное, это отразилось на том, что я не привязываюсь к месту (смеется).

Журналы для меня – это картинки. Я не знаю, сколько раз испытывает оргазм женщина, куда поехать отдохнуть летом, на Бали или на Мальдивы…

Деньги я трачу на еду, на путешествия по городам, на «Крошку-Картошку»... Надо худеть, надо худеть.

Очень хочу Скандинавию посмотреть, там очень необычные люди. Настолько необычные, что это на всем отражается, начиная от тенденций и заканчивая краской для волос. Они какое-то время пытались продвинуть ее на российский рынок, но она оказалась настолько необычной, как «Тиккурила», только для волос.

Американская мечта — это для лохов. Я что-то не верю в Америку. А вот, например, в Южной Африке есть город Йоханнесбург. Вот туда бы я съездил, это на самом деле круто. А Америка — она Америка. Там негры, там «Макдоналдс».

У меня профессия такая — все замечать. Девушка может быть даже некрасивой, но грамотный тюнинг я вижу за километр.

Не люблю о себе рассказывать. Жив-здоров, и все. Нельзя себя жалеть, нельзя о себе думать.

Главная проблема человечества — какая-то нереально дикая охота за деньгами. В этой погоне за бабками мы забываем, что у нас в жизни есть другое счастье.