Катя Холопова

Думаю, люди могут завидовать моей несдержанности в словах. Если у меня есть какой-то вопрос, я его обязательно задам, если есть комплимент, я его обязательно озвучу, неважно, кто передо мной, будь то лицо намного выше по иерархии. Соответственно, и критику я не могу сдержать. Внутри компании у меня даже сложилась репутация человека-«не могу молчать», поэтому мое мнение считается настолько же неизбежным, насколько объективным.

Управлять людьми — сложная работа, если делать ее без удовольствия, она превращается в бесплодные отношения. Но получая удовольствие, не стоит забывать о том, что это сложный процесс, в котором мало что может быть спонтанным, кроме искренности. Искренности как примера. Если ее не будет, можно вырастить роботов, которые будут бояться говорить что-то от себя, предлагать, и, таким образом, будут обеднять свою работу.

В рабочем коллективе обязательно нужно дружить, приятельствовать, уметь поддерживать социальную дружбу. Но самым главным атрибутом является дистанция. Вы можете ходить в гости друг к другу, вместе проводить досуг, но не должны рассчитывать на то, что ваши дружеские отношения могут иметь какое-то влияние на вашу работу и на ваши отношения внутри рабочих обязанностей. Эту дистанцию практически никто не умеет соблюдать, потому что нас этому нигде не учат. Нас не учат этому в школах, институтах, нас не учат этому исподволь, нам неоткуда это взять. В нашей национальной культуре коммуникации этот аспект отсутствует.

Московское сообщество склонно слушать мнение тех, чьи имена им известны. Да, у москвичей есть некая требовательность к интеллектуальному уровню известных людей, но все-таки самое главное, чтобы эти имена были уже известны. Люди любят, чтобы все было апробировано.

Мужчины, пожалуй, не боятся женщин. В ближайших ко мне сообществах, если мужчинам не нравится то, что женщины делают: не то говорят, слишком глупые или слишком умные, — они, скорее, впадают в тоскливое отрицание. «Уберите, мне не нравится!» Но я бы не сказала, что они боятся женщин.

К мату я отношусь спокойно. Можно даже сказать, что от людей моего поколения этого ждут. Очень часто мат является пропуском в какие-то круги или ключом к пониманию.

В сфере люкса очень важно железно соблюдать базовые установки, иначе вы сползете до самодеятельности и уже не будете люксом. Важно соблюдать правила, умея при этом включать креатив и привносить в бренд что-то свое, что улучшит его качество.

Кинематографом интересуюсь, но не настолько глубоко, как мне этого хотелось бы. Дома мы в основном смотрим ужасы, включая трэш. Это очень забавная история.

Я совершенно точно хотела бы остаться в Москве. Я человек привычки и никогда не смогла бы полностью вырваться с корнями из одной почвы и пересадиться в другую. Я ужасно люблю Нью-Йорк, но не представляю, как там можно жить.

Я не могу верить или не верить в то, что я не могу себе представить. Среди фильмов ужасов, которые мы смотрим, есть масса моментов, рассказывающих о том, что случается с Землей во время массовых эпидемий и прочих катастроф. Но даже это не помогает мне понять, как вдруг все может закончиться! Я верю в инерцию, так как встречала ее много раз в человеческих, служебных отношениях… Пишут, будто в Тихом океане плавает мусорный остров невероятного размера, по площади превышающий штат Техас. Подводные течения годами сбивают его в одно место, и все это плавает по воде с 50-х годов. Когда я об этом в первый раз услышала, я вздрогнула и подумала: если это неизбежное последствие развития человеческой цивилизации, то когда-нибудь куча мусора перекроет океан, и случится катастрофа. Страшно? Да. Но реально представить себе это я сейчас не могу.

Если я войду в комнату и мое появление вдруг вызовет некий восторг, я очень сильно удивлюсь. Не могу в своей биографии припомнить ничего такого, что заставило бы восторгаться мною незнакомых людей. Я не знаю, что такое нужно сделать просто в рамках своей работы, чтобы общество одинаково быстро получило информацию, одинаково ее переварило и одинаково к ней отнеслось. Несмотря на то, что я хорошо выполняю все свои задачи, я не сделала ничего такого, на что можно было бы эмоционально реагировать.

Вот чего я не люблю, так это когда люди не в состоянии усвоить информацию, на создание которой кто-то потратил время и усилия, или соблюсти договоренность. Я понимаю, что нам было неоткуда это взять, потому что мы росли в эпоху тотального лицемерия, гнилой идеологии, отсутствия общества и содержательного инфопространства как такового. Некое средоточие общественных компонентов и догм ничего не могло предложить нашим гражданам. Было не круто быть хорошим, отличником, пунктуальным. С такими понятиями мы выросли, потом жизнь нас ткнула во все это несоответствие, но остались те, кто так и не усвоил новых требований. Сегодня есть люди, которые даже не собираются серьезно относиться к тому, что ты для них делаешь, что им рассказываешь и, подчеркиваю, зачастую по их же просьбе. Вот это мне не нравится.

Тупость — это циничное нежелание усваивать информацию. Это плохие отношения с реальностью ввиду нежелания вникать в эту самую реальность.

Мне нравятся самые разные книги, главное, чтобы они были хорошо написаны. Точный язык, хорошие метафоры, качественный перевод, отсутствие грамматических ошибок. К сожалению, сегодня на рынке существует тенденция ужасного качества конечного продукта. Например, я не знаю ни одной книжки, в которой правильно были бы написаны все до одного названия брендов. Если мы напрягаемся правильно писать названия улиц, то чем названия марок заслужили невнимательного отношения к себе? Я не понимаю.

Для того, чтобы найти гармонию с собой, нужно все делать хорошо, но не фанатично. Эсте Лаудер, с которой мне не довелось лично пообщаться, но которой я восхищаюсь, всегда приговаривала: «Если что-то делаешь, делай это хорошо». Простые истины важнее всего. Чем проще, тем буквальнее. Без условностей, оговорок. Без излишней серьезности. Если все делать хорошо, начиная домашними делами и заканчивая работой, от этого настолько приятнее и лучше на душе. Так легче двигаться вперед.