Ольга Мурадова

Во мне живут два человека: один — прагматик. Он устраивается на работу, получает зарплату, выпивает с друзьями так далее. Второй — это внутренняя, интимная сущность, которая готова всегда идти на какие-то качественные изменения.

Когда ты изливаешь незнакомому человеку душу, это не значит, что ты полностью отрываешь ему свой внутренний мир.

Российский шоу-бизнес — это ничто, а быть знаменитым в нем — это просто шелуха.

Букет ромашек — это самый чистый, светлый и ни к чему не обязывающий подарок.

Когда мне было три года, я стояла рядом со стулом, смотрела в зеркало и думала про себя: «Мне три года, мне уже три года!» Какое-то осмысление возраста у меня началось именно с тех пор.

В сферу beauty я попала случайно. Просто в какой-то момент мне стало жутко тоскливо на своей работе, я осознала, что просто за деньги я не хочу больше просиживать свое время и разменивать свою жизнь на все эти бумажки. Мне нужно было что-то более креативное. Я написала во все глянцевые журналы: «Я ничего не умею, но очень хочу всему научиться». Один журнал откликнулся.

Я реальный книжный червь, причем я читаю все, что попадается мне под руку. Иногда даже могу не побрезгать и почитать какую-нибудь желтую газетенку, если, конечно, ничего другого нет. А русская литература XIX века — это бальзам на душу.

Я никогда не перечитываю книги, хотя считаю это в корне неправильным, так как первое прочтение - это лишь ознакомление. Нельзя говорить, что ты знаком с творчеством конкретного автора, если прочитал его всего один раз.

Каждый литературный герой для меня — это живой человек, как и любая моя подруга или друг. Я постоянно анализирую его поведение, почему он поступил так, а не по-другому.

Мне было бы интересно встретиться с Чарли Чаплином. Мне кажется, что он был каким-то неимоверным человеком, мудрым и добрым, а главное, что он, как говорится, self-made person. Это человек, который порвал эту жизнь, доказав: «Я здесь хозяин!»

Все почему-то думают, что я очень целеустремленная и волевая. Это неправда.

Эгоизм — это своеобразный способ самосохранения.

Я очень люблю платья Даши Гаузер. Каждый ее показ для меня — это подъем настроения. У всех вещей очень красивый архитектурный крой, и сделаны они из тканей необычных оттенков. Именно благодаря ее коллекциям я начала любить шелковые платья.

Из-за своей профессии мне приходится часто общаться с пластическими хирургами и дерматологами, поэтому у меня сформировался особый страх ко всем этим разрезам и перерезам на человеческом теле. Я начала панически бояться того, что с возрастом мне придется к чему-то подобному прибегнуть.