Дмитрий Шухов

В детстве у меня была забава. Я доставал пойманных в мышеловку грызунов и расчленял их. Познавал их внутренний мир. Наверное, поэтому я и стал врачом. (Смеется.)

В моей жизни не существует долгосрочных планов. Все сплошная импровизация.

Профессия — это как роман с женщиной. То ты ее любишь, то ненавидишь. Ты ее бросаешь, но потом по совершенно непонятным причинам возвращаешься к ней вновь и вновь.

Недавно я чуть было не женился. Вот, что называется, пронесло.

Может, через десять лет меня вштырит, я брошу все и уеду. На данный момент мне хорошо здесь и сейчас.

Патриотизм во мне есть, но где-то очень-очень глубоко. Возможно, я еще не вырос до этого чувства. Но если вдруг война, то за Россию по-любому! (Улыбается.)

Когда слышу модные слова типа «энергия», «трансформация», становится смешно. Для меня духовные практики — это настолько личное, что я не готов делиться этим ни с кем.

Мнение большей части стада для меня безразлично. Даже если меня трусом назовут, это никоим образом на мне не отразится. У меня своя философия на этот счет. Если моей жизни и жизни моих близких ничего не угрожает, я всегда отступлю. Это называется: «Уступи дорогу дураку».

Если человек ни о чем не переживает, значит, он переживает где-то глубоко в себе.

Футбол смотрел только один раз и то только потому, что поддался стадному рефлексу. Все смотрели, и деться было некуда. Пытался болеть, но понял, что это бесполезно. Они все равно постоянно проигрывают. Почему? Простите, но это русское распиз..во. Другого ответа я не нахожу.

С прошлого года начал кататься на коньках. За это время я понял, что главный принцип в катании на коньках — это их не отбросить. (Смеется.)

Призрак голливудской улыбки дошел до России. Мне порой и разговаривать ни с кем не хочется. Заходишь в ресторан, а тебе все улыбаются, как будто им рот специально чем-то растягивали, и теперь он не может принять нормальную форму.

То, что я эгоист, - это совершенно точно. Но это, скорее, проявляется в моей любви к свободе. Не нужно меня спрашивать, когда я вернусь домой. Меня раздражают такие вопросы, и от своего эгоизма я избавляться не собираюсь.

Я готов меняться. Хотя полностью сделать это, конечно, невозможно. Думаю, правильнее сказать, что я готов развиваться.

Все люди боятся быть открытыми. Я тоже боюсь и прикрываюсь, например, цинизмом. Я же врач (улыбается). Это не говорит о том, что я не переживаю за людей. Просто здоровый цинизм облегчает существование отчасти, но это опасно, потому что иногда происходят сбои, и твоя сентиментальная душа вырывается наружу.

В конечном счете, мы все ищем счастья для себя. Но порой ты, как маленькая пиранья, съедаешь свое счастье и всё, от человека больше ничего не остается. Ты с ним расстаешься и остаешься в одиночестве из-за своей ненасытности и жажды любви. Нужно поддерживать костер, а не сжигать его дотла.