Халил Везиров

Я хочу быть состоятельным, но я не хочу, чтобы за мной ездила машина охраны, не хочу постоянно озираться по сторонам, думая, что меня в любой момент могут грохнуть. Это такая ситуация, когда ты не можешь остаться наедине с собой, так как всегда будет присутствовать шанс остаться только в вечной памяти (смеется).

Я хочу заниматься большими проектами. Например, пойти в PR-агентство, которое занимается госзаказами, пиарит президентские выборы, но при этом не быть пушечным мясом, сидящим все 24 часа за своим столом в корпоративной униформе, где бы на меня постоянно давила толстая начальница… В какой-то момент я бы точно психонул, как герой фильма Wanted.

Всегда нужно уметь расслабляться, и если во мне до 60 лет будет жить маленький ребенок, то это даже плюс.

Действительно отдохнуть я могу в каких-то старых городах, где в архитектуре присутствует XVIII–XIX века, там я расслабляюсь. Не могу сказать, что перспектива лежать на солнце до семи часов вечера меня прельщает.

В онлайн-игре можно сделать персонажа таким, каким ты хочешь. Многие люди играют в такие игры, скрывая свои фобии и комплексы, создавая красивых героев.

Если я вхожу в клуб не пьяный, у меня возникает ощущение, что я схожу с ума. Что здесь??? Когда ты трезвый, ты не можешь почувствовать атмосферу веселья.

Гопота — это сосредоточение ада. Если человек считает, что фиолетовая «девятка», затонированная наглухо с двух сторон, с такой «дурой-трубой» сзади, — это круто… Они всю жизнь ходят в спортивных костюмах и ботинках и считают, что это красиво… Я вообще не знаю, откуда они, где они были 20 лет назад?

Мне нравится, как Парфенов в своей книге «Намедни» излагает мысли: в трех абзацах он может высказать все идеи, которые многие даже в целой книге не могут уместить.

У каждого человека есть судьба, и от нее никуда не уйдешь. Я живу сегодняшним днем, радуюсь каждому моменту. Я не люблю планировать что-то далеко вперед, типа, дай-ка я с этой зарплаты отложу пять рублей, чтобы лет через 20 поехать куда-то отдохнуть. Если мне что-то надо, то я иду и покупаю это сейчас, даже если это мои последние деньги.

Анекдот в тему кризиса: «Мальчик приходит к отцу и говорит: «Папа, на нас скажется кризис?» Папа отвечает: «Сынок, кризис скажется на олигархах, а нам полный п..ц!»

Наш народ креативный. Русский человек не может всю свою жизнь закручивать гайки на заводе «Фольксваген», как немцы. Нам нужна сильная рука, второй Сталин, либо видимость этой руки и полный беспредел в стране, что, собственно, и происходит сегодня.

Я считаю, что олигархи смышленые ребята. Ведь убивать тоже нужно с умом (улыбается).

Стыдно быть богатым в бедной стране.

Американцы ездят в Австралию, чтобы увидеть, где рос Хью Джекман или Николь Кидман. Но иногда, ввиду того, что они не знают географии, они ездят в Австрию, а там уже на майках пишут: «У нас нет кенгуру, мы не Австралия, а Австрия!»

Америка — страна для людей. Там все делается для того, чтобы индивиду было удобно жить. Но сами американцы — это, конечно, глухой лес.

Я не хочу уезжать из России. Да, я вижу весь бардак, который здесь происходит, я его понимаю, но такой близости с людьми уже нигде не будет.

О русских-свиньях знают только в Турции, на юге Франции и в Лондоне, где они скупают все дома в Ноттинг-Хилле. А все остальные считают, что мы приветливые.

Самая большая ошибка, которую люди делают за границей, — пьют до одурения, потому что все включено.

Все изменит красная кнопка.

Я долго жил в Индии. Это страна с нереальными традициями, нереальной красоты архитектурой. Если любишь смесь грязи с историей, тебе туда.

Я боюсь хруста ломающихся костей.

Я не знаю, упала ли у русских женщин самооценка, так как я живу в Москве и не вижу этого.

Когда какой-то вещи становится слишком много, это уже превращается в дурной тон. Считается, что Porsche Cayenne — хорошая машина. Но их уже настолько много, что даже если у меня будут деньги, я его точно не куплю. Зачем мне быть одним из миллионов таких же?

Вдохновение где-то рядом.